производство места в цифровых звуковых архивах: интерфейс, метаданные, режимы участия

исследовательская ВКР

Отправная точка исследования — звук как культурный объект. Вслед за Мишелем Шионом я рассматриваю звук не как сопровождение визуального, а как медиум, который по-своему организует восприятие, пространство и внимание. В этой работе меня интересует звук, который указывает на место: сообщает, откуда он исходит, описывает среду, фиксирует повседневные практики или заново собирает образ территории.

Другое важное для работы понятие - саундскейп, или звуковой ландшафт. Звук здесь понимается не как изолированная запись, а как часть среды: городской, природной, социальной, технологической. Поэтому вопрос звучит не только так: «что мы слышим?», но и так: «какое место становится слышимым через этот звук?»

Для sound studies параметры места уже оказываются продуктивными: звук позволяет говорить о среде, телесном опыте, повседневных практиках, памяти и способах присутствия. Однако в случае цифровых звуковых архивов эта связь дополнительно усложняется, потому что появляется ещё одно, "цифровое" пространство взаимодействия.

Чтобы проследить, как именно цифровые звуковые архивы производят место, я обращаюсь к сравнительному анализу трёх кейсов.
Для этой работы важен не один универсальный тип архива, а различия между моделями: как архив выбирает звук, как связывает его с местом, как предлагает пользователю слушать, искать, перемещаться, добавлять или переосмыслять материалы. Поэтому я рассматриваю кейсы через три категории: интерфейс, метаданные и режимы участия
кейс 1. cities and memory
https://citiesandmemory.com
глобальный проект, работающий с полевыми записями и звуковым искусством. Его структура строится вокруг пары: документальная полевая запись и её художественное переосмысление — ремикс или композиция на основе исходного звука.

Для моего исследования этот кейс важен потому, что он явно показывает напряжение между документированием и художественной трансформацией. Место здесь не представлено одним «правильным» звучанием. Вместо этого архив предлагает как минимум две связанные версии: запись звука и его переосмысление. Это позволяет спросить, как меняется место, когда звук переходит из режима документации в режим интерпретации.

кейс 2. radio aporee
https://aporee.org/maps/
глобальная звуковая карта, посвящённая полевым записям и практикам слушания. В основе проекта — связь полевой записи с точкой, определяемой координатами на карте.


В этом случае место конструируется прежде всего через полевую запись и геометку. Архив как бы утверждает: место звучит так, как его записали разные люди в разные моменты. По сравнению с проектами с более строгим отбором записей, radio aporee позволяет исследовать масштаб, открытость, уровень участия и доверие: что происходит, когда место описывается не через единую институциональную рамку, а через распределённое слушание множества участников?

кейс 3. login.jp_
https://www.youtube.com/@loginnjp
отличается от первых двух кейсов, потому что не является звуковой картой или архивной платформой в привычном смысле. Проект существует в основном через YouTube* и Instagram* и работает с диджейскими сетами, записанными в японских магазинах, мастерских и других локальных пространствах.

Этот кейс важен потому, что расширяет само понимание цифрового звукового архива. login.jp_ не опирается на полевые записи и геометки как на основной способ связать звук и место. Вместо этого место создаётся через сет, пространство магазина, интервью с владельцем, фотографии, видео, монтаж, подписи, двуязычные комментарии и платформенную циркуляцию. Здесь место — это не просто точка, где был записан звук. Оно складывается из людей, практик, интерьеров, историй, визуальной репрезентации и кураторского описания.

Зачем это нужно?
Исследований цифровых звуковых проектов пока заметно меньше, чем исследований визуальных и текстовых цифровых коллекций. При этом звук требует отдельного подхода: он разворачивается во времени, зависит от условий слушания и иначе связывает пользователя с пространством.

Отдельно для работы важны неинституциональные кейсы. Они позволяют увидеть практики, которые не всегда попадают в поле традиционных архивных исследований.

В этом заключается ценность работы. С исследовательской стороны она предлагает использовать категорию места как продуктивную оптику для анализа цифровых звуковых проектов. Такой подход позволяет рассматривать не только сами аудиоматериалы, но и условия, в которых звук становится связанным с территорией, памятью, практиками, сообществами и пользовательским опытом.

С прикладной стороны анализ таких кейсов может обогатить институциональный опыт работы со звуком. Коллективные, любительские, авторские, или независимые проекты часто экспериментируют с интерфейсами, режимами участия, способами описания, платформенной дистрибуцией и вовлечением слушателя. Эти решения могут быть полезны не только для проектирования цифровых звуковых архивов, но и для более широкого круга проектов, работающих со звуком: исследовательских платформ, музейных коллекций, городских звуковых карт, образовательных проектов и художественных инициатив.
библиография:

/ Michel Chion, Audio-Vision: Sound on Screen. Columbia University Press, 1994. 
/ R. Murray Schafer, The Soundscape: Our Sonic Environment and the Tuning of the World. Originally published as The Tuning of the World, 1977.
/ Wolfgang Ernst, Sonic Time Machines: Explicit Sound, Sirenic Voices, and Implicit Sonicity. Amsterdam University Press / Routledge, 2016.
/ Brandon LaBelle, Acoustic Territories: Sound Culture and Everyday Life. 2011
/ Abigail De Kosnik. Rogue Archives: Digital Cultural Memory and Media Fandom. MIT Press, 2016.
немного об авторе
элина монахова
исследователь {sound studies}
мой бакалаврский путь закончился на изучение применения ии в люксовом сегменте индустрии моды. однако за это время мои исследовательские интересы успели сместиться в область sound studies: звук как интерфейс, звук как элемент интерфейса, звук как инструмент конструирования памяти или как основа культурных проектов.

tg @hate1raisins

*Признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории РФ.